посвящается Халишу

странник переворачивает страницы
движется вперёд
есть только путь
пусть будет впредь
впереди уют
но слова движутся друг за другом сметая пыль дороги
подведём итоги
мир под подошвами ног
втоптан в самую суть
он идёт до конца без лица без следов без цели
он целен
и исцелён направлением вест
без вести
ушедший вспять времени по пути солнца
оставляя позади крошки городов
для ворон для кого угодно в горной цепи в грудной клетке
шаг за шагом приближаясь к границам городов орбитам кольцам
он невридим
и числа сложены аккуратно в ряд
вряд ли остановится
даже дойдя до форзаца
_
и среди пустоты
понимаешь
он это ты
 

301009,

бумага, графит, пастель, акрил

[ буратино ]

итал. -- внутренний (мир) 

бумага, гуашь, пастель.

 05 ноября 2009

ночью у меня была температура 39.

после этого ледяного пекла, когда каждый сантиметр тела хорохорится, выпрыгивает за свой отведённый, размеченный ещё природой предел

и от этого вся я целиком расплываюсь до бесконечности и суживаюсь в микроточку, дрожу и забываю, как это -- не.
 

жива. и пью чай со множеством цитрусовых. в этот самый послеполуночный момент, когда странно спать и не спать тоже. я слушаю a-ha, 
почти без аккомпонемента шума в голове. я знаю, как стареют люди. я могу представить, как изменятся черты моего лица со временем. меня это немного тревожит. просто потому что слишком быстро происходит, произойдёт. три года назад, скажем, лицо у меня было попроще и помоложе (ха! в 16-то лет) 

stay, don't just walk away.

как бы то ни было, сейчас меня занимет даже не это, а то, как мне вытащить кружок лимона из кружки.
ещё я стала пропускать буквы а в словах, к чему бы. но это никак не связано даже с тем, что только что был выковорен твёрдый знак из клавиатуры.
мне снится часто бердское шоссе. и ещё, когда рядом холм-насыпь (всё ещё зелёный) и в'езд в Нижнюю Ельцовку. и откуда-то сбоку появляется море.

кошка носится как ураган по квартире. особенно ей нравятся шнурки и пакеты. ещё порой она бросается на стены и играет в хоккей бамбуковыми бусинами. это прикольно, только вот думаю, ёлку мы ставить в этом году не будем. хе-хе.

[ так ]

[ соль ]

если краткий конспект получаса, то:

горький чай

горькая виолончель

снежная россыпь за окном на сухой земле

я расскажу вам про девочку, слушавшую шёпот под столом на кухне. когда кругом сидели чёрные бархатные люди и стучали по клавишам, набирая бесконечные столбцы цифр. девочка слушала шорох, гладила стены, искала неровности. окна всхлипывали от сквозняка, тени колыхались, штора стремилась ниц. никто не мог достичь, цифры не кончались, стены оставались безликими.

она-то знала, что есть такой человек с бородой, в плаще с капюшоном. он улыбается странным вещам, он читал книгу об уродстве и прочих шераховатостях. он знает, что такое ледяное прекрасное. он его ощущал. его тёмно-синий кот вдумчиво грызёт его жилистую руку, пока хозяин обдумывает следующую строку. человек в плаще с капюшоном выходит из дома за хлебом и яблоками. он приходит в булочную и вдыхает пшеничность и свежесть. начинается дождь. дождь стекает по стеклу, обнаруживая его несовершенство. человек разувается и огромным ступнями шагает по мостовой.

в красном каменном доме без камина на подоконнике живёт девочка, она уже ушла с кухни. она закрылась тюлем и книжкой. она пишет между строк нелюбимого автора. пишет свинцовым карандашом по грубой бумаге. мимо идёт длинный бородатый старик в капюшоне. босыми ногами меряет лужи. девочка вздрагивает, выглянув из-за заборчика букв, замечает границу стекла. открытой ладони открывается холод и гладкость. по ту сторону останавливается человек и откидывает капюшон. он достаёт из кармана снег и дарит никому. а никто улыбается и благодарит. и приседает, отведя полу. и топает дальше, сжимая в кулаке саднящую воду. бородатый ясноглазый человек большой ладонью делает добрый жест и уходит в другую сторону. какую-то другую сторону по переулку с узкими сходящимися под крышей домами, где между балконами протянуты бельевые верёвки. человек шагает, простыни развеваются. дождь смеётся.

[ щу ]